Паскаль Бруно



Наконец я
прибыл в Баузо, нашел постоялый двор, поднялся вверх по улице, увидел две
клетки - одна из них была пуста...
После целого года отсутствия я вернулся в Париж; вспомнив о своем
обещании и о взятом на себя обязательстве, я тут же решил разыскать
Беллини.
Но нашел лишь могилу.


I

Судьба городов сходна с судьбою людей: случай определяет появление на
свет и тех, и других, а место, где возникают одни, и среда, в которой
рождаются другие, оказывают влияние - хорошее или дурное - на всю их
последующую жизнь; я видел благородные города, которые в своей гордыне
пожелали господствовать над окружающим миром, недаром лишь несколько домов
посмели обосноваться на вершине облюбованной ими горы; эти города так и
остались высокомерными и нищими, пряча в облаках свои зубчатые главы и
беспрестанно подвергаясь натиску стихий - грозы летом и вьюги зимой. Их
можно принять за королей в изгнании, окруженных немногими придворными,
которые сохранили им верность в злосчастии, королей, слишком надменных,
чтобы, спустившись в долину, обрести там страну и народ. Я видел городишки,
такие непритязательные, что они спрятались в глубине долины, выстроили на
берегу ручья фермы, мельницы, лачуги и, укрывшись от холода и зноя за
грядою холмов, вели безвестную, спокойную жизнь, похожую на жизнь людей,
лишенных страстей и честолюбия, которых пугает всякий шум, слепит всякий
свет и для которых счастье возможно лишь в тени и безмолвии. Встречаются и
другие города, бывшие некогда жалкой деревушкой на берегу моря, но после
того, как корабли вытеснили лодки, а крупные суда - корабли, они сменили
свои хижины на дома и дома на дворцы. И теперь золото Потоси и алмазы Индии
стекаются в их порты, они швыряют деньгами и выставляют напоказ свои
драгоценности, как те выскочки, что обдают прохожих грязью из-под колес
своих шикарных экипажей и натравливают на них своих лакеев. Наконец,
встречаются города, которые быстро выросли среди ласковой природы, которые
шествовали по лугам, усыпанным цветами, где пролегли извилистые, живописные
тропинки; все предрекало этим городам долгие годы благоденствия, но
нежданно-негаданно жизнь одного из них оказалась под угрозой соперника,
возникшего у проезжей дороги, он-то и привлек к себе торговцев и
путешественников, предоставив своему несчастному предшественнику угасать в
одиночестве, подобно юноше, жизненные силы которого навеки подорвала
неразделенная любовь. Вот почему к тому или иному городу испытываешь
приязнь или отвращение, любовь или ненависть, словно имеешь дело с
человеком, вот почему о нагромождении холодных, бездушных камней говорят,
как о живом существе, и называют Мессину благородной, Джирдженти
великолепным, Трапани непобедимым и наделяют эпитетами "верный" и
"счастливый" Сиракузы и Палермо.


Страницы: (61) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Тем временем:

... Монмартр
тускл, приземлен, беспризорен, откровенно
порочен, продажен, вульгарен. Он скорее
отталкивающ, нежели привлекателен, но, как и сам
порок, заразительно отталкивающ. Он -- прибежище
населенных почти без исключения проститутками,
сутенерами, ворами и шулерами маленьких баров,
которые, даже если вы прекрасно осведомлены о их
существовании, в назначенный срок втянут вас
внутрь хищными щупальцами, чтобы сделать вас
своей очередной жертвой. На узких улочках,
протянувшихся вдоль бульвара, гнездятся отели,
самый вид которых столь зловещ, что вызывает у
вас дрожь; и тем не менее рано или поздно
наверняка придет день, когда вы проведете в одном
из них .ночь, а может и неделю, а может и месяц.
Может статься, вы так привяжетесь к этим местам,
что, однажды проснувшись, обнаружите, что вся
ваша жизнь неприметно потекла в другую сторону и
то, что казалось вам грязным, постыдным, убогим,
вдруг предстанет нежным, дорогим,
зачаровывающим. Этим тайным очарованием
Монмартр в огромной мере обязан, как я
подозреваю, процветающей на его тротуарах
неприкрытой торговле сексом. Секс (в особенности,
когда он поставлен на ком-




314




мерческие рельсы) отнюдь не
романтичен; однако он испускает острый и
ностальгический аромат, в конечном счете
несравненно более волнующий и соблазнительный,
нежели сияющая всеми рекламными огнями Веселая
Белая Дорога. Ведь было бы нелепостью отрицать то
самоочевидное обстоятельство, что сексуальная
жизнь наиболее интенсивна при неярком,
рассеянном освещении; ее естественная среда --
полумрак, а не слепящее свечение неоновых трубок.



На углу Плас Клиши нашло себе место
"Кафе Веплер", на долгое время оно-то и
сделалось излюбленным пунктом моего обитания. За
его столиками, в зале и на террасе, я просиживал
часами в любую пору суток и в любую погоду. Я знал
его наизусть, как книгу. Лица его официантов,
метрдотелей, кассиров, шлюх, завсегдатаев, даже
туалетных работников навсегда отложились в моей
памяти, как иллюстрации в книге, которую
перечитываешь каждый день...