Паскаль Бруно




- Так вот, я должна знать, кто вы. Скажите, как вас зовут, и я решу,
что мне надлежит делать.
- Верьте мне, ваше сиятельство, вам лучше не знать моего имени. Не все
ли равно, как меня зовут? Я честный человек, Тереза будет счастлива со
мной, и, если понадобится, я отдам жизнь за князя и за вас.
- Не понимаю вашего упорства. Я хочу знать ваше имя, тем более что
Тереза тоже отказалась сказать, как вас зовут, когда я спросила ее об этом.
Предупреждаю, я ничего не сделаю для вас, если вы не назовете себя.
- Так вы этого желаете, сударыня?
- Не желаю, а требую...
- Умоляю вас в последний раз...
- Скажите, кто вы, или уходите, - проговорила Джемма, повелительно
подняв руку.
- Меня зовут Паскаль Бруно, - ответил молодой человек ровным, тихим
голосом; могло показаться, что он совершенно спокоен, если бы внезапная
бледность не выдавала его душевной муки.
- Паскаль Бруно! - воскликнула Джемма, отодвигая от него свое
кресло. - Паскаль Бруно! Уж не сын ли вы Антонио Бруно, чья голова
находится в замке Баузо, в железной клетке?
- Да, я его сын.
- И вам известно, почему голова вашего отца находится там? Отвечайте!
Паскаль молчал.
- А потому, - продолжала Джемма, - что ваш отец покушался на жизнь
графа, моего отца.
- Знаю, сударыня. Знаю также и другое: когда ребенком вас выводили
гулять, ваши горничные и лакеи показывали вам эту клетку и говорили, что в
ней голова преступника, который хотел убить вашего батюшку. Одного только
вам не рассказали, сударыня: ваш отец обесчестил моего отца.
- Вы лжете!
- Да покарает меня Господь Бог, если я солгал, сударыня. Моя мать была
красива и добродетельна, граф полюбил ее. Она устояла перед его обещаниями,
домогательствами, не испугалась даже угроз. И вот однажды, когда мой отец
уехал в Таормину, граф приказал четверым верным людям похитить ее и,
отвезти в небольшой дом между Лимеро и Фурнани - в нем теперь постоялый
двор... И там... там, сударыня, он надругался над нею!
- Граф был властелином Баузо, крестьяне принадлежали ему душой и
телом. Он оказал большую честь вашей матушке, обратив внимание на нее.
- Мой отец принял это иначе, - сказал Паскаль, нахмурившись, - быть
может, потому что родился в Стрилле, на земле князя Монкада-Патерно, он
ударил кинжалом графа. Рана не была смертельна, и слава Богу, хотя я долгое
время жалел об этом. Но сегодня, к моему стыду, это меня радует.
- Если память мне не изменяет, не только ваш отец был казнен как
убийца, но и все ваши дяди отбывают наказание на каторге.
- Да, они спрятали виновного и встали на его защиту, когда за ним
явилась полиция. Их посчитали сообщниками отца и отправили на каторгу. Дядя
Плачидо попал на остров Фавиньяна, дядя Пиетро - на Липари, а дядя Пепе - в
Вулкано.


Страницы: (61) :  <<  ... 234567891011121314151617 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Тем временем:

...
Всего знать вы еще не должны.
Старик Моор. Все, все! Сын, ты избавишь меня от немощной старости. . -
Франц (читает). "Лейпциг, первого мая. Не будь я связан нерушимым
словом сообщать тебе, любезный друг, все, что узнаю о похождениях твоего
братца, мое скромное перо не стало бы так терзать тебя. Мне известно по
множеству твоих писем, что подобные вести пронзают твое братское сердце. Я
уже вижу, как ты льешь горючие слезы из-за этого гнусного, беспутного..."

Старик Моор закрывает лицо руками.

Видите, батюшка, а ведь я читаю еще самое невинное... "...льешь горючие
слезы..." Ах, они текли, они лились солеными ручьями по моим щекам! "Я уже
вижу, как твой старый, почтенный отец, смертельно бледный..." Боже! Вы и
впрямь побледнели, хотя не знаете еще и малой доли!..
Старик Моор. Дальше! Дальше!
Франц. "...смертельно бледный, падает в кресло, кляня день, когда он
впервые услышал лепет: "Отец". Всего разузнать мне не удалось, а потому
сообщаю лишь то немногое, что мне стало известно. Твой брат, как видно,
дошел до предела в своих бесчинствах; мне, во всяком случае, не придумать
ничего, что уже не было бы совершено им, но, быть может, его ум окажется
изобретательнее моего. Вчера ночью, сделав долгу на сорок тысяч дукатов..."
Недурные карманные денежки, отец! "...а до того обесчестив дочь богатого
банкира и смертельно ранив на дуэли ее вздыхателя, достойного молодого
дворянина, Карл с семью другими товарищами, которых он вовлек в распутную
жизнь, принял знаменательное решение - бежать от рук правосудия". Отец! Ради
бога, отец! Что с вами?
Старик Моор. Довольно, перестань, сын мой!
Франц. Я пощажу вас. "Ему вдогонку послана беглая грамота...
Оскорбленные вопиют об отомщении...